РекламаИнформация о ценах не является публичной офертой
Комедии
1
«Комеди Франсез» ставит «Макбета». Что может пойти не так? Да буквально все. День премьеры превращается в череду катастроф, но начинающему режиссеру Нине и исполнителям главных ролей во что бы то ни стало нужно сыграть спектакль, ведь от его успеха зависит будущее театра.
После трагической гибели на вышке B67 видео Шайло разлетелись по сети, а сама она стала легендой среди экстремалов. Однако ее сестра Джакс так и не смогла смириться с утратой. Она находит список самых экстремальных мест на планете, которые Шайло мечтала покорить, и решает пройти его до конца. Следующая цель — смертельно опасный маршрут на горе Кван в Таиланде высотой 2070 метров над уровнем моря. Джакс вместе с подругой и местным гидом отправляется наверх, где ей предстоит столкнуться со своим главным страхом — повторить судьбу сестры.
Прагматичный Ерема вместе с младшей сестрой случайно попадает в волшебное Тридевятое царство. Ему предстоит пройти сказочные испытания, спасти Царевну Несмеяну от Водяного и впервые в жизни заглянуть в свое собственное сердце.
Талантливая в детстве и совершенно потерянная в свои тридцать Вася вдруг осознает, что катится на самое дно, а сил выбраться нет. На помощь приходит Мальвина — воображаемая подруга из детства, женщина-фрик с фиолетовыми волосами и своеобразным чувством юмора. Мальвина толкает Васю на поиски ее детской любви — Стасика. Найти его — дело несложное, а вот обратить на себя внимание и завоевать сердце Стаса надо очень постараться. Ведь в отличие от Васи он добился в жизни всего, о чем мечтал. Вася пройдет большой путь и поймет, что в ее жизни пошло не так, и, главное, узнает, почему появилась Мальвина.
После болезненного расставания с Эдвардом Белла пытается смириться с его исчезновением и найти утешение в дружбе с Джейкобом Блэком. Но вскоре она начинает понимать, что Джейкоб тоже скрывает какую-то тайну. Когда жизнь Беллы вновь оказывается под угрозой, ей предстоит сделать все возможное, чтобы спасти свою истинную любовь. Какие испытания ждут девушку, и сможет ли она вернуть Эдварда, прежде чем станет слишком поздно?
Семнадцатилетняя Белла Свон переезжает к отцу в небольшой и пасмурный городок Форкс. Она без памяти влюбляется в загадочного и скрытного одноклассника, но позже узнает, что он происходит из семьи вампиров. Какие испытания встанут на пути этой опасной, но прекрасной запретной любви?
После несчастного случая в сознании автомеханика Димы Хруста вспыхивают воспоминания о службе на Девятой планете: удивительные пейзажи, база землян, сражения с чудовищами, друзья и любимая девушка Полина, которую он однажды спас… Сослуживцы Хруста крутят пальцем у виска, ведь у них совершенно другие — обычные армейские — воспоминания. Но когда Дима в реальной жизни встречает Полину, он уже не сомневается: кто-то скорректировал им всем память. Кто и зачем? Правду можно узнать, только вернувшись на опасную планету...
«Караваджо» в мире архитектуры. Загадка главного шведского модерниста-интроверта.
Сигурд Леверенц — один из самых известных шведских архитекторов, признанный мастером своего дела на международном уровне. Его уникальные решения опередили свое время на десятилетия. Его здания до сих пор воспринимаются как современные творения, а его работы по-прежнему входят в программу архитектурного образования. Если говорить о нем как о архитекторе-модернисте, то он не был чужд и стилистическому дизайну. Его инженерный подход был таким же: он был знаком с различными типами строительных систем, лично контролируя мельчайшие детали конструкций, подобно «скандинавскому Гауди». Этот классический документальный портрет, дополненный ранее не публиковавшимися архивными кадрами и аудиоматериалами, рассказывает о жизни и важнейших работах архитектора.
Сигурд Леверенц не искал славы. Современник Алвара Аалто и Гуннара Асплунда, он создал одни из самых глубоких и значительных произведений скандинавской архитектуры. Будучи интровертом, он не давал официальных интервью и сторонился публичности, поэтому его личность, как и его здания, была окутана таинственной аурой. Но он позволял своим постройкам говорить самим за себя — на языке поэтичной брутальности, суровой красоты и благоговейного отношения к свету и тени.
Действие фильма «Леверенц. Божественная тьма» разворачивается спустя десятилетия после смерти архитектора, когда неожиданная находка в погребе-леднике приоткрывает завесу тайны над его творчеством. Бесценная коллекция прекрасных черно-белых кинопленок и аудиозаписей раскрывает удивительные моменты общения архитектора с его другом Бернтом Нюбергом, увлекая нас в путешествие по закоулкам уникального наследия Леверенца.
Какую роль может играть архитектор-универсал, такой как Леверенц, в современном мире, ориентированном на узкую специализацию?
Это история о людях, которые решили сделать невозможное — создать первый российский серийный автомобиль. В 1908 году автолюбитель Андрей Нагель находит поддержку у инженера Дмитрия Бондарева. Вместе они собирают команду единомышленников и приступают к разработке автомобиля «Руссо-Балт».
Когда проект оказывается под угрозой, Нагель принимает рискованное решение — доказать жизнеспособность их машины в легендарном ралли Монте-Карло. Это шаг, который может поставить крест на проекте «Руссо-Балт»….
«Энциклопедии русской жизни» как личный дневник Пушкина. Ироничная версия Егора Перегудова для тех, кто готов к экспериментам. Спектакль Театра им. Вл.Маяковского.
В пространстве русской зимы на сцене Маяковки самый известный пушкинский сюжет звучит в исполнении молодых артистов, почти ровесников героев. Их молодость и самоирония автора превращают «энциклопедию русской жизни» в искренний поэтический театр, где поэзия не форма текста, а образ жизни. Гадания с народными песнями, именины, зимняя дорога, танцы на балу — все это возникает не как приметы старины, а оживает в современном прочтении.
Создатели спектакля продолжают исследовать природные стихии на сцене. В декорациях народного художника Владимира Арефьева разные состояния воды проявляют летучесть авторского слога и переменчивость главного героя. Снег то укутывает сцену перинами, то трещит морозами, то превращается в капель. Флешбэки, сны, размышления о прошлом меняют линейный ход истории и заставляют заново знакомиться с хрестоматийными героями. Этот «Евгений Онегин» рассчитывает на диалог со зрителем, хорошо знающим первоисточник и способным оценить хулиганства Пушкина на сцене.
Егор Перегудов: «Пушкин — это «летучие творения». А что может быть более летучим, чем юмор? Именно он и создает движение воздуха в произведении, которому 200 лет. Количество ярлыков, навешанных на текст, который половина зала знает наизусть, столь огромно, что, в первую очередь, мы старались обойти театральные штампы. Мы воспринимаем «Онегина» не как «энциклопедию русской жизни», а как личный дневник Пушкина, «искренний журнал» — так формулирует сам автор. Наблюдения поэта за современностью, его размышления о любви и дружбе пронизаны огромной иронией и самоиронией. На этой интонации мы и создаем спектакль».
Один за всех. Спектакль о человеке, оказавшемся наедине со своим сознанием. Все роли исполняет Евгений Миронов.
«Гамлет | Коллаж» — первый спектакль Робера Лепажа в Москве, крупнейший совместный культурный проект России и Канады. Во всем мире зрители знают работы Робера Лепажа «Обратная сторона луны», «Проект Андерсон», «Липсинк», знаменитое шоу «Цирка дю Солей» (Cirque du Soleil) и многие другие. Предложение поставить спектакль в Москве Робер Лепаж принял после личного знакомства с Евгением Мироновым и посещения реконструированного здания Театра наций.
По пьесе Уильяма Шекспира «Гамлет».
Все герои спектакля в исполнении Евгения Миронова как бы замкнуты в пространстве запрограммированного куба-конструктора, на котором с помощью новейших методов видеоизображения проецируется то зала дворца, то библиотека, то беседка сада, то кабинет, то корабельная каюта. Здесь убивают Полония, здесь умирает Офелия, здесь Гамлет общается с «бедным Йориком» и произносит великий монолог «Быть или не быть...».
Робер Лепаж: «Главная проблема Гамлета в том, что он слишком много думает. Он не находит решения задачи. Это персонаж, который все время работает мозгом. В конце концов, мощный символ театра и «Гамлета» — череп. Поэтому Шекспир сочиняет огромную сцену, где есть череп, это тоже человеческая голова. У меня нет, конечно, всех ответов на мои многочисленные вопросы. Поэтому было интересно сделать что-то с одним актером, с головой одного актера».
«Гамлет | Коллаж» стал лауреатом XXIII Театральной премии «Хрустальная Турандот», премий «Сделано в России» журнала «Сноб» и «Звезда театрала», был выдвинут на национальную премию «Золотая маска».
Спектакль гастролировал в Санкт-Петербурге (Россия), Сингапуре, Тель-Авиве (Израиль), Бухаресте (Румыния), Стамбуле (Турция).
Спустя 30 лет после начала истории группы «Руки вверх!» Сергей Жуков вместе с детьми возвращается к воспоминаниям о своей молодости — первой любви, первых больших мечтах, дружбе, семье и пути к сцене.
Верди в стиле бертоновской «Алисы»: Пласидо Доминго и Анна Нетребко в самой огненной из опер.
Режиссер Филипп Штельцль, известный по работе над фильмами и постановками Вагнера, решил отказаться от исторической достоверности: вместо Испании XV века действие его «Трубадура» в Берлинской опере разворачивается в сюрреалистическом, сказочном и одновременно зловещем пространстве, которое критики сравнивали с миром Тима Бертона и «Алисы в Стране чудес». Но самой яркой и запоминающейся частью визуального решения стали костюмы Урсулы Кудрны, гротескные и запоминающиеся.
Эмоциональный нерв спектакля составили два дебютанта — Анна Нетребко (Леонора) и Пласидо Доминго в своем баритоновом амплуа (граф ди Луна). Наблюдать за тем, как великий певец переосмысливает себя в новом качестве, уже само по себе захватывающее зрелище. Третий именитый дебютант — в оркестровой яме: для Даниэля Баренбойма это тоже был первый опыт дирижирования знаменитой оперой.
Это не реалистичный «Трубадур», а сказочный фарс, где персонажи оказываются запертыми в «пузыре театральной причуды». Режиссер намеренно избегает пафоса, делая ставку на карнавал. Как ни странно, этот подход заставляет зрителя заново пережить трагедию любви и мести, пропуская ее через призму абсурда и гротеска.
Асмик Григорян, Теодор Курентзис и труппа Peeping Tom. Ты не владеешь тем, кто не боится смерти.
Самая ожидаемая премьера лета, «Кармен» в Зальцбурге — событие, которое поляризовало критиков и публику. Аргентинская режиссер-хореограф Габриэла Карризо, бельгийская танцевальная компания Peeping Tom и дирижер Теодор Курентзис предложили не просто новое прочтение, а радикальный пересмотр привычных оперных клише.
Дебют Асмик Григорян в нетипичной для сопрано партии, Джонатан Тетельман в роли помешавшегося от ревности Дона Хосе, Кристина Мхитарян — отважная Микаэла и Давиде Лучано в роли тореадора Эскамильо — абсолютно звездный состав приковал к себе внимание оперной публики по всему миру. А трактовка оркестра Курентзиса Utopia раскрыла давно знакомую музыку с совершенно неожиданной стороны.
«Кармен» Жоржа Бизе — одна из тех опер, мелодии которой знакомы даже тем, кто редко посещает оперный театр. Именно эта узнаваемость представляет собой вызов для каждой новой постановки: как пересказать историю, которая на протяжении поколений ассоциировалась с устоявшимися образами и ожиданиями?
Работа Габриэлы Карризо — виртуозное танцевальное представление, балансирующее между антипатриархальной фантазией и тревожной реальностью. Художник Христоф Хетцер создал мрачный, абстрактный апокалиптический пейзаж в красно-серых тонах, где так мало иберийского колорита и оживленной рыночной суеты под средиземноморским солнцем. Вместо этого — темные, неприступные стены и серые скалы.
Габриэла Карризо строит «Кармен» как танцевальный спектакль, где главные герои получают танцующие «альтер эго», передающие их внутреннее состояние. Режиссер отказывается от разговорных диалогов либреттистов Людовика Галеви и Анри Майяка, а также от речитативов Эрнеста Гиро. Это устраняет утомительные характеристики персонажей и все связующие элементы, нарушающие творческий поток. Сцена готова для безудержного творчества!
Карризо, хореограф, прославившаяся по всей Европе благодаря своей труппе, была рада выступить на сцене большого Зальцбургского фестивального зала после многих лет работы на менее именитых площадках. Карризо использует язык тела и электронные звуковые коллажи как основу повествования. В центре внимания — исследование системы насилия, где убийство Кармен — не просто результат ревности, а фемицид в мире, где мужчины с детства учатся убивать. Однако Карризо далеко отошла от упрощенного дуализма мужчин-бандитов и женщин-жертв. В своей постановке она хочет добраться до системных корней этого патриархального конфликта и, по ее собственному признанию, провела обширное и кропотливое исследование в рамках подготовки к этой работе на сцене Зальцбурга.
Асмик Григорян и Айгуль Ахметшина в Вене: бельканто на пределе и противостояние без победителей.
Отказавшись от друидов и магии ритуалов, режиссер Василий Бархатов переносит действие в скульптурную мастерскую времен абстрактной диктатуры XX века: известнейшая «Casta Diva» звучит не под сенью священной рощи, а в формовочном цеху, где огромными тиражами штампуют бюсты правителя. Аккомпанируя заданной концепции, сценограф Зиновий Марголин выстраивает из декораций пространство-трансформер — метафору конфликта личного и общественного, а в центре цеха располагает три массивные печи для обжига — главный символ спектакля: место, которое порождает и уничтожает святыни.
Норма здесь не жрица богини Луны, а бригадир в рабочем комбинезоне, сильная женщина, балансирующая между любовью и политикой. Решение отдать заглавную партию Асмик Григорян изначально казалось риском — это ее дебют в бельканто. Но результат превзошел ожидания: певица вложила в Норму огненную ярость, язвительный сарказм, взрывную страсть и при этом — неожиданную уязвимость. А меццо Айгуль Ахметшиной, лучшей Адальджизы нашего времени по мнению критиков, буквально «пронзает нервы», создавая ту самую сложную связь между двумя героинями, которую и искал Бархатов.
Это был настоящий оперный поединок: в феврале 2025 года Вена пережила двойную премьеру «Нормы» — в Театре ан дер Вин и в Государственной опере. И в том и в другом спектакле были свои звезды, но главной сенсацией, безусловно, стала постановка на сцене театра на Винцайле с Асмик Григорян в заглавной партии.
«Норма» Винченцо Беллини (1831) — самая прославленная опера композитора и один из шедевров итальянского романтизма. В образе Нормы композитор создал женский характер, который за краткий срок проживает все мыслимые состояния человеческой души, выражая их невероятной красоты пением. Режиссер Василий Бархатов трактует эту трагедию на фоне смены политического строя. Его Норма оказывается меж двух жерновов идеологической ломки, когда старые кумиры сменяются новыми, а место действия — мастерская — становится аллегорией исторической памяти. Сценография «Нормы» в Ан дер Вин — это не просто фон, а отдельный язык.
Спектакль начинается еще до увертюры. Мы видим керамическую мастерскую, где рабочие с любовью производят сакральные фигуры — крылатых ангелов, античных божеств. В центре цеха — три массивные печи для обжига. И в этот мир врываются вооруженные люди, крушат статуи, оскверняют пространство. После увертюры занавес открывается — прошло десять лет. Та же мастерская, но теперь здесь выпускают бесконечные одинаковые бюсты диктатора. Пространство, где раньше рождалась святость, теперь штампует культ личности.
Режиссер наполняет пространство точными бытовыми деталями: сигарета на двоих в сцене объяснения Нормы и Поллиона («In mia mano alfin tu sei») — жест усталости, интимности и невозможности разорвать связь; чемодан с осколками — рабочие хранят в нем остатки разбитой святыни и во время легендарной арии-молитвы совершают своеобразную подпольную литургию, творят обряд сохранения памяти. И каждый режиссерский ход работает точнее, чем любые декларации.
В жерновах колеса фортуны: эволюция жизни и геометрия чувств в балете Эдварда Клюга.
В основе «Кармины Бураны», эпической кантаты Карла Орфа, написанной в начале XX столетия по манускриптам XIII века, — средневековые размышления о человеческой судьбе и ее переменчивости. Крутится колесо фортуны, и удача сменяется бедой, а горе — радостью. Жизнь — это, конечно, боль, но есть в ней и надежда, весна и любовь. Пусть музыка и кажется абсолютно самодостаточной в своем мощном, завораживающем звучании, но от визуализации и пластического решения лишь выигрывает, обретая более ясные черты. Тем более что Орф следовал вагнеровской концепции об «абсолютном произведении искусства», где должны быть объединены не только музыка и речь, но и движение. И хореограф Эдвард Клюг добавил это движение, создав на основе кантаты танец, созвучный и музыке, и речи, и смыслам. Лаконичный, мрачный, с четкой геометрией тел — и все же живой и дышащий.
«Движущей силой хореографии, следующей за содержанием различных текстов из средневековой рукописи Codex Buranus, является параллелизм между циклами природы, особенно во время весеннего пробуждения, и человеческой жизнью. Желание, влечение, пробуждение чувств в молодом теле. Спонтанно возникшая форма представляет собой круг, совпадающий с кругом фортуны из первой песни O Fortuna, и была создана тридцатью танцорами, каждый из которых стремился к ядру этой совершенной естественной формы. Чем уже круг, тем больше напряжения и силы пронизывает его ядро», — так описывает Клюг свое видение «Кармины Бураны». Но хореограф подчеркивает, что не может быть единственно правильной интерпретации смыслов этой великой кантаты, как не может быть и не правильных. Так что каждый зритель волен видеть и чувствовать свое, как и волен просто любоваться совершенством создаваемых танцовщиками форм, причудливой и мрачной иллюстративностью танца.
150 исполнителей — балет, оркестр, солисты оперы и хор — создают невероятную картину изменяющегося мира, где люди — лишь игрушки в руках фортуны, что дергает за ниточки, верша судьбы.
