РекламаИнформация о ценах не является публичной офертой
Комедии
1
Очередная проделка Ромы приводит его вместе с одноклассником Витей в дом таинственного старика. Там мальчишки обнаруживают волшебные книги, страницы которых скрывают целый мир оживших литературных героев. По неосторожности Рома и Витя выпускают на свет могущественного Черномора. Выбравшись из книги, колдун нарушает привычный порядок и превращает мир в настоящий хаос. Теперь Роме предстоит разобраться с последствиями своего поступка и придумать, как остановить Черномора.
Чудо-юдо — верный слуга лесной волшебницы. Он не знает, кто он и откуда, но умеет по собственному желанию превращаться в любое живое существо. Его новое задание — охранять от любых неприятностей своенравную дочь могучих магов — Черногора и Болотницы — юную волшебницу Отраду в ее опасном путешествии в мир обычных людей. Скоро Чудо-юдо понимает, что ради Отрады готов на все, даже без приказа хозяйки. Но ведь он всего лишь «то — не знаю что»... Может ли любовь быть сильнее самой волшебной сказки?
Обычный школьный день оборачивается фантастическим приключением для Пети, Маруси и Васи, когда их потерянное за бездельем время становятся источником силы трех старых волшебников. В погоне за молодостью злодеи крадут время школьников с помощью волшебного гаджета, но из-за спешки сами превращаются в детей, а дети — в беспомощных стариков. Чтобы все исправить, им нужно не просто победить в магической схватке, но и снять заклятие до захода солнца, а главное — понять цену каждой потерянной минуты.
В новогоднюю ночь Тайкэ и Умка одновременно загадывают сокровенное желание — найти настоящего друга. Чудесная встреча маленького мальчика и белого медвежонка происходит уже на следующее утро, и они становятся лучшими друзьями. Тайкэ и Умка хранят свою дружбу в секрете, о котором однажды узнает заезжий браконьер Седой со своими подельниками. Обманув Тайкэ, они похищают маму Умки, чтобы продать белую медведицу в частный зоопарк. Но храбрый Тайкэ, к которому на помощь придет его семья, сделают все, чтобы спасти и вернуть Умке его маму.
Ураганом занесенная в волшебный мир девочка Элли, ее пес Тотошка и их друзья — Страшила, Железный Дровосек и Трусливый Лев — добрались до заветного Изумрудного города. Но долгожданная встреча с Гудвином преподносит сюрприз: Волшебник обещает исполнить их заветные желания, если они раздобудут для него колдовскую бурю мстительной Бастинды. Элли и ее друзья отправляются навстречу новым приключениям в опасную и загадочную Фиолетовую страну. Им предстоит вмешаться в коварные планы злой ведьмы и столкнуться с ее приспешниками, Летучими обезьянами. Но сдержит ли свое обещание Великий и ужасный?..
Помните сводных сестер Марфу и Настю, которые не ладили друг с другом? В этой истории сестры — лучшие подруги, и справляются они не только со сварливой матерью, но и с древней магией, из-за которой в их деревушке уже много десятков лет не наступает зима. Девушкам удается преодолеть все препятствия, прогнать злую ведьму, растопить сердце Морозко, а также обрести любовь.
Устав от насмешек всей деревни, Рыбачка просит Корзинщика сплести ей мужа из лозы и получает верного, заботливого и очень привлекательного супруга. Однако счастливая любовь Рыбачки оказывается для соседей испытанием, к которому они не готовы. Привычная жизнь деревни рушится на глазах.
Жизнь Чебурашки и его друзей меняется навсегда, когда в приморский город приезжают его настоящие родители, дедушка и старший брат. Пока ушастик знакомит родных со своим миром, Гена вновь обретает любовь, хотя был уверен, что в его возрасте это уже невозможно. Героев ждут невероятные приключения, неожиданные встречи и опасности, справиться с которыми можно только вместе.
Белла пытается разобраться в своих чувствах к Эдварду и Джейкобу. Тем временем в Сиэтле таинственным образом исчезают люди, а армия новорожденных вампиров готовится к нападению. Чтобы защитить Беллу, Эдвард и Джейкоб вынуждены объединиться, несмотря на давнюю вражду между вампирами и оборотнями. Смогут ли они забыть свои разногласия и остановить смертельную угрозу? И кому из них в конечном счете девушка отдаст свое сердце?
Нью-Йорк. Жизнь Ники — страдающего гиперакузией талантливого настройщика фортепиано — переворачивается с ног на голову, когда он обнаруживает, что его навыки и тонкий слух настройки можно применять для взлома сейфов. Когда его пожилой наставник и партнер Гарри попадает в больницу, парень решает присоединиться к банде грабителей, чтобы помочь оплатить счета за лечение.
На ферме Мосси-Боттом назревает катастрофа: неуклюжий Фермер умудряется полностью уничтожить урожай тыкв, ставя под угрозу праздник во всем городе. Гениальный Барашек Шон решает исправить это с помощью науки, но что-то идет не так: Фермер пропал, а в лесу воет Чудище Лохматое. Теперь Шону, псу Битцеру и всей шерстяной компании придется спасать ферму от пушистого апокалипсиса.
Мамонтенок Пушистик пробуждается после тысячелетнего сна в ледяной пустыне и отправляется на поиски своей мамы. Говорят, ее можно найти в далекой и загадочной Африке. Но Африка далеко, добраться туда крайне сложно, а единственный спутник мамонтенка — птенец Тупик, который мечтает прочитать свой рэп на конкурсе «Африка ищет таланты». Вдвоем им предстоит преодолеть множество испытаний: пересечь океан на льдине, сбежать от кровожадных крокодилов, победить коварных гиен, играть свою музыку перед самыми разными зрителями, а главное — научиться быть друзьями и понять, что дружба — это ответственность и поддержка.
Когда группа террористов пытается устроить переворот в США, президент страны вынужден сесть за руль своего лимузина по прозвищу «Зверь» и задействовать все его сверхсекретные возможности. Теперь задача главы государства — спасти раненого агента Секретной службы, воссоединиться с женой и спасти мир.
Жан Вальжан, когда-то осужденный за кражу буханки хлеба, сбегает с каторги. Изо всех сил он старается стать достойным человеком, хоть это и трудно в мире, где царят несправедливость и месть. Однажды он добивается почти всего, о чем мог мечтать: получает должность мэра и обретает семью, взяв на воспитание Козетту — дочку погибшей бродяжки. Но спокойно жить и заботиться о девочке ему не дает инспектор Жавер, который недоволен таким поворотом судьбы своего бывшего заключенного и мечтает засадить его в тюрьму навечно.
Действие фильма будет происходить за 24 года до событий оригинальной трилогии. Молодой Хеймитч Эбернети из 12-го Дистрикта участвует в легендарных 50-х Голодных играх. Но шансов уцелеть у него немного — в последний раз трибут из его района побеждал на играх сорок лет назад.
Выставленная на аукцион картина — утерянный шедевр Караваджо? Детективная история атрибуции и продажи сенсационного полотна.
На протяжении многих лет в гостиной дома семьи Перес де Кастро в Мадриде висел считавшийся утерянным шедевр Караваджо. Никто и представить не мог, что стоимость картины превышает 300 миллионов евро. Но как только полотно выставили на аукционе с эстимейтом в 1500 евро, началась лихорадочная гонка: эксперты, коллекционеры и арт-дилеры были готовы на все, чтобы завладеть шедевром.
Рынок произведений старых мастеров, непроницаемый для посторонних глаз, является местом столкновения интересов коллекционеров и спекулянтов, историков искусства и тех, кто изготавливает подделки.
Фильм, снятый в жанре «документального триллера», позволяет проникнуть в этот таинственный мир и увидеть своими глазами историю обнаружения шедевра Караваджо, когда-то принадлежавшего испанскому королю Филиппу IV и считавшегося утерянным. Его новейшая история началась весной 2021 года, когда семья Перес де Кастро выставила картину на аукционе как произведение художника круга Хосе де Риберы. Однако практически сразу итальянские исследователи обратили внимание на полотно и опознали авторство Микеланджело Меризи да Караваджо — самого значительного европейского художника начала XVII века.
В фильме запечатлен увлекательный процесс атрибуции, реставрации и продажи картины, которая стала сенсацией в мире искусства.
Это история о людях, которые решили сделать невозможное — создать первый российский серийный автомобиль. В 1908 году автолюбитель Андрей Нагель находит поддержку у инженера Дмитрия Бондарева. Вместе они собирают команду единомышленников и приступают к разработке автомобиля «Руссо-Балт».
Когда проект оказывается под угрозой, Нагель принимает рискованное решение — доказать жизнеспособность их машины в легендарном ралли Монте-Карло. Это шаг, который может поставить крест на проекте «Руссо-Балт»….
Один за всех. Спектакль о человеке, оказавшемся наедине со своим сознанием. Все роли исполняет Евгений Миронов.
«Гамлет | Коллаж» — первый спектакль Робера Лепажа в Москве, крупнейший совместный культурный проект России и Канады. Во всем мире зрители знают работы Робера Лепажа «Обратная сторона луны», «Проект Андерсон», «Липсинк», знаменитое шоу «Цирка дю Солей» (Cirque du Soleil) и многие другие. Предложение поставить спектакль в Москве Робер Лепаж принял после личного знакомства с Евгением Мироновым и посещения реконструированного здания Театра наций.
По пьесе Уильяма Шекспира «Гамлет».
Все герои спектакля в исполнении Евгения Миронова как бы замкнуты в пространстве запрограммированного куба-конструктора, на котором с помощью новейших методов видеоизображения проецируется то зала дворца, то библиотека, то беседка сада, то кабинет, то корабельная каюта. Здесь убивают Полония, здесь умирает Офелия, здесь Гамлет общается с «бедным Йориком» и произносит великий монолог «Быть или не быть...».
Робер Лепаж: «Главная проблема Гамлета в том, что он слишком много думает. Он не находит решения задачи. Это персонаж, который все время работает мозгом. В конце концов, мощный символ театра и «Гамлета» — череп. Поэтому Шекспир сочиняет огромную сцену, где есть череп, это тоже человеческая голова. У меня нет, конечно, всех ответов на мои многочисленные вопросы. Поэтому было интересно сделать что-то с одним актером, с головой одного актера».
«Гамлет | Коллаж» стал лауреатом XXIII Театральной премии «Хрустальная Турандот», премий «Сделано в России» журнала «Сноб» и «Звезда театрала», был выдвинут на национальную премию «Золотая маска».
Спектакль гастролировал в Санкт-Петербурге (Россия), Сингапуре, Тель-Авиве (Израиль), Бухаресте (Румыния), Стамбуле (Турция).
Евгений Миронов в чеховской пьесе с экоподтекстом со сцены Театра наций.
Первая работа в России руководителя парижского театра «Одеон» Стефана Брауншвейга. На сцене Театра наций он поставил спектакль, к которому шел почти 30 лет. На счету Брауншвейга около семидесяти постановок по произведениям Брехта, Клейста, Бюхнера, Ибсена, но к Чехову у режиссера особое отношение.
По словам режиссера, ключ к сегодняшней постановке «Дяди Вани» — экологическая тема, которая волнует весь мир. Чеховский персонаж Астров оказался провидцем. Он остро переживает вырубку лесов, как бы указывая нам, потомкам, на глобальные проблемы с экологией в масштабах всей планеты.
Стефан Брауншвейг:
«Мне говорят, я смелый человек — в Россию со своим Чеховым. Часто считают, что если приглашать французского режиссера, он должен ставить Мариво или Мольера. Но мне ближе Чехов, чем Мариво. Если я работаю за границей, мне приятнее иметь дело с писателем именно этой страны. Я уже ставил во Франции «Чайку», «Три сестры», «Вишневый сад». И каждый раз стремился отойти от традиций, условностей, связанных с постановкой этого материала на сцене. Поэтому и здесь я возвращаюсь к точному прочтению Чехова, очищенному от всех наслоений».
«Мне важно войти этим спектаклем в общую экологическую повестку. Климат меняется. Первый раз я приехал в Москву в 1979 году, в феврале было 25 градусов мороза. Сегодня все не так. Теперь если в Москве зимой минус 10, то в Африке вообще невозможная жара. Население африканских стран перемещается в другие климатические зоны, в том числе к нам, в Европу, и это уже миграционная и экономическая проблемы. Все связано: экология, экономика, энергетика. Чем больше мы разрушаем климат, тем к более глобальной катастрофе это ведет. У меня нет готовых рецептов, как исправить ситуацию, но надо будоражить умы, совесть, сознание всего человечества».
Не меняя ни слова из оригинального текста, Стефан Брауншвейг складывает сложный пазл взаимоотношений чеховских персонажей. Войницкий, Астров, Елена Андреевна, Соня — по ходу пьесы каждый по-своему теряет надежду, утрачивает иллюзии, вырывается из паутины своих заблуждений. «Дядя Ваня» — это образ нашей беспомощности, — говорит Стефан. – Можно ли жить, когда идеалы утрачены? Можно ли переосмыслить свою жизнь?»
Шуст и его друзья промышляют мелкими махинациями и навариваются на каждом шагу. Встреча с бывшим чемпионом СССР по метанию ядра Ульяновым и его дочерью меняет представление Шуста о том, как можно жить. Но под давлением своей банды Шуст использует Ульянова, чтобы спланировать ограбление бурятской коммуны, занимающейся продажей нефрита.
Компания друзей отправляется к заброшенному водохранилищу Сальмокджи, чтобы раскрыть тайну периодически появляющейся там странной фигуры. На месте они сталкиваются с аномалиями: навигаторы выходят из строя, пространство искажается, а случайный незнакомец ведет себя пугающе странно. Поездка превращается в испытание на выживание, когда из темных глубин водоема пробуждаются паранормальные существа, затягивающие друзей в смертельную ловушку.
Группа студентов получает посылку с загадочной шкатулкой от неизвестного отправителя. Открывшие ее погибают один за другим. Оставшимся друзьям предстоит разобраться: кто или что стоит за этим проклятием и как им избежать страшной участи?
Вернувшись на родину после Великого посольства, Петр Первый вступает в затяжную войну со Швецией за выход к морю. На пути к большой победе его ждут серьезные испытания: разочарования, обман и предательства, только преодолев которые Петр станет императором, обретет настоящую любовь, а Россия будет провозглашена великой империей.
1979 год. Всемирно известный советский писатель Чингиз Айтматов завершает роман «И дольше века длится день», публикация которого оказывается под угрозой из-за цензуры. Во время поездки в Европу перед ним открывается возможность навсегда остаться на Западе, где его ждут свобода творчества, мировое признание и жизнь без ограничений. Но этот шанс заставляет Айтматова заново пережить собственное прошлое: потерю отца, тяжелое детство, первую любовь, семью и путь, который сделал его голосом целого народа. Размышляя над образом «манкурта» — человека, потерявшего память, — он понимает, что настоящая свобода невозможна без памяти, корней и ответственности перед своим народом. Перед Айтматовым встает выбор, который определит не только его судьбу, но и судьбу произведения, ставшего символом национальной памяти и человеческого достоинства.
Ростов начала 2000-х — колыбель русского хип-хопа: клубы, квартирники, уличные разборки. Баста ищет свой голос, сталкиваясь с испытаниями, недоверием и враждебно настроенными конкурентами, но именно его честные тексты и харизма впервые «взрывают» ростовскую хип-хоп публику. На фоне первой любви, дружбы и семейных испытаний он делает свой главный выбор — посвятить себя музыке.
Звезды Театра Моссовета в стильной постановке гоголевского трагифарса.
Спектакль Евгения Марчелли — это новое прочтение классической пьесы Н.В.Гоголя, в котором есть все: и искрометный юмор, и продуманные до мелочей, узнаваемые, но лишенные карикатурности персонажи, которые сегодня смотрятся все также современно, как и почти 200 лет назад; и нежная, совсем юная невеста; и сценография, потрясающая своей образностью, изысканностью и стилем; и даже удивительной красоты хор, проникновенно исполняющий народные и свадебно-обрядовые песни.
Основной темой спектакля становится отсутствие любви во всем этом «совершенно невероятном событии». Режиссер подчеркивает грубость и бездуховность подхода к понятию «брак» в обществе, а также тему унизительного процесса «сватовства», главной жертвой которого неизменно становится невеста. Именно она и является смыслообразующим центром спектакля, ее чаяния и надежды на большую и светлую любовь, на то, что она обязательно встретит того самого любимого человека. А что женихи? Каждый ждет от встречи с ней совсем иного, причем каждый — своего. А чего ищет главный претендент на руку и сердце — Подколесин? Испугается ли он внезапно навалившегося на его плечи счастья или нет? Во всем этом нам предстоит разобраться вместе в спектакле Евгения Марчелли «Женитьба».
Уинстон Черчилль как-то сказал о «загадке, завернутой в тайну и помещенной внутрь головоломки». Ничто не описывает точнее символичный мир Роберта Уилсона. Что связывает минималистичную бензоколонку с сонетами Шекспира? Почему Парсифаль носит треугольный шлем? Как Алиса из Страны чудес оказалась в Репербане, квартале красных фонарей? И почему это зрелище заставляет зрителей плакать?
Этот фильм приоткроет завесу тайны искусства Роберта Уилсона. А помогут в этом Том Уэйтс, Уиллем Дефо, Марина Абрамович, CocoRosie и Руфус Уэйнрайт.
Умение Уилсона работать со светом, словно с палитрой красок, и создавать на сцене призрачный, полупрозрачный и в то же время контрастный мир стало основой его уникального графичного стиля. Именно этот неповторимый, легко узнаваемый почерк составил суть творческого наследия Роберта Уилсона, за которое мастера ценили при жизни и продолжают восхищаться до сих пор.
Идея этого документального фильма родилась из личного потрясения. Немецкий режиссер Карл фон Карштедт, будучи еще ребенком, увидел в Гамбурге в 1990 году спектакль Уилсона «Черный всадник» и был настолько очарован, что это определило его дальнейший путь. Свой фильм он называет «квестом по поиску прекрасного» — того самого, что составляет сердцевину загадочного искусства Роберта Уилсона. Умопомрачительная красота аскетичных, как будто замороженных уилсоновских мизансцен выглядит настолько загадочной и, казалось бы, не связанной с сюжетом произведения, и настолько завораживает, что создает невероятный синтез, слияние музыки, движения, света и цвета, в результате чего рождается Театр как зрелище, как явление, как смысл.
Том Уэйтс, написавший музыку для «Всадника», вспоминает: «Когда я встретил его, Боб выглядел как ботаник из 1950-х. Я не знал, что и думать». Но после совместной работы композитор уверен: «Этот опыт преобразил бы любого». Сам же Уилсон говорил: «Мое существование и все, что я смог сделать в своей работе, — результат случая». Одним из таких судьбоносных эпизодов в его биографии стала встреча с аутичным подростком Кристофером Ноулзом, ставшим одним из авторов текста для легендарной оперы «Эйнштейн на пляже» (1976), совершившей революцию в исполнительском искусстве XX века.
Фильм рисует портрет человека, для которого творчество — не поза, а сама жизнь. Кадры репетиций спектакля «Дориан» в Дюссельдорфе и архивные съемки, где Боб неожиданно выходит на сцену и пускается в пляс после многочасового представления, раскрывают его как существо абсолютно свободное, как волшебника, способного оживить даже рукав пиджака. Свидетельства тех, кому довелось работать с Уилсоном, подтверждают его образ художника, умеющего преображать. Марина Абрамович, для которой Уилсон поставил «7 смертей Марии Каллас», вспоминает, что их коллаборация позволила ей изгнать болезненные воспоминания о взаимоотношениях с матерью. Уиллем Дефо, вспоминая свое сотрудничество с Бобом, восхищается его уникальной манерой работы со светом.
Однако фильм Карла фон Карштедта — больше, чем портрет. Это попытка проследить путь мастера, который не просто грамотно освещает сцену, но и озаряет душу зрителей, заставляет светиться их глаза, предлагая изменить угол зрения и прикоснуться к вечной тайне прекрасного.
Роберт Уилсон — один из крупнейших представителей театрального авангарда конца ХХ — начала XXI века. Уилсон создал особый театральный стиль, который находится на стыке драматического театра и современного искусства, кинематографа и пантомимы, цирка и современного танца. Его спектакли отличаются изысканной пластической и световой партитурой, которая производит магическое впечатление на зрителей всего мира.
В основе первого оригинального российского спектакля Уилсона лежат несколько сказок Пушкина: «Сказка о царе Салтане», «Сказка о рыбаке и рыбке», «Сказка о попе и работнике его Балде», «Сказка о золотом петушке», «Медведиха», а также фрагменты поэмы «Руслан и Людмила».
Для создания световой и сценографической партитуры спектакля Уилсон провел огромное исследование, в котором подробно изучил не только сами сказки, но и различные иллюстрации к ним, историю их появления, фольклорные составляющие. Из этого возник ряд сложных визуальных образов, являющихся важнейшими элементами постановки.
Уилсон приехал в Москву со своей командой художников, сценографов и ассистентов. Музыку к спектаклю создал покоривший мировую сцену американский фрик-фолк-дуэт CocoRosie.
«По вечерам слушаю сказки — и тем вознаграждаю недостатки проклятого своего воспитания. Как прелесть эти сказки! Каждая есть поэма!» — писал Александр Пушкин, выражая энтузиазм в письме брату в 1824 году, примерно за 6 лет до того, как опубликовал пять своих наиболее важных сказок. «Наш язык, — говорил Пушкин, — сам по себе прекрасен, и нигде он не обладает такой широтой выражения, как в народных сказках». Действительно, Пушкин создал особый голос в русской литературе, включая в свои произведения повседневную речь. Поэтичность языка Пушкина расцветает в постановке Роберта Уилсона, с музыкой инди-поп-дуэта CocoRosie, который сотрудничал с Уилсоном, работая над «Питером Пэном» (Берлин, 2013), «Эддой» (Осло, 2017) и «Книгой джунглей» (Люксембург, 2019), и в главной роли с Евгением Мироновым, одним из самых прославленных актеров России.
Пушкин написал «Сказки» в своем загородном имении Болдино между 1830 и 1834 годами. Источники сказок варьируются от тем русского фольклора до западных сказок. Написанные в стихах, они представляют собой чередование повествования юмористического рассказчика с диалогами персонажей. Богатый символизм и загадочные структуры («Сказка о золотом петушке», «Сказка о попе и о работнике его Балде») и мощная образность («Сказка о рыбаке и рыбке», «Сказка о царе Салтане») являются центральными характеристиками этих поздних произведений великого русского поэта. Постановка Роберта Уилсона «Сказки Пушкина» объединяет четыре из пяти сказок, а также довольно неизвестный фрагмент «Сказки о медведихе».
«Двенадцатая ночь» — комедия запутанных романтических отношений, искрящаяся наиболее изящными диалогами, когда-либо написанными Уилльямом Шекспиром.
Все роли в спектакле (как и полагалось во времена Шекспира) исполняются исключительно мужчинами. Костюмы, музыка и хореография в этом спектакле также созданы по образу и подобию тех, что были возможны в «Глобусе» XVII века.
Теодор Курентзис представляет международный фестивальный оркестр Utopia, в котором принимают участие 116 музыкантов из 30 стран мира.
Программа первого концерта Utopia включает произведения, эталонно воплощающие творческие установки своей эпохи — первых десятилетий XX века. Оркестр исполняет Третью оркестровую сюиту Игоря Стравинского из балета «Жар-Птица» и два сочинения Мориса Равеля: Вторую сюиту из балета «Дафнис и Хлоя» и хореографическую поэму для оркестра «Вальс».
Концертная программа строится вокруг атмосферы утонченной артистичности, которой был пропитан воздух Европы в первые десятилетия XX века, когда художники провозгласили поворот от метафизики к чувственному опыту и декоративности. В искусстве видели прежде всего источник изысканного удовольствия и культивировали «особый дар художественного восприятия».
В музыке это выразилось в стремлении композиторов создавать предельно изощренные партитуры, полные утонченных деталей. В музыку для оркестра проникла рафинированная изобретательность, прежде привычная, скорее, для камерных жанров: сложные и хрупкие гармонии, прихотливые текстуры, гибкая до капризности ритмика, необычные тембры, виртуозная исполнительская техника и калейдоскопические, едва ли не коллажные формы. Это была эпоха цветущей сложности, когда амбициозные художники, очевидно, считали зазорным ставить себе планку ниже совершенства.
В программу вошли сочинения Мориса Равеля и Игоря Стравинского — авторов, чьи сочинения в тот период продвинулись на пути к совершенству дальше других. В начале века центром художественных и музыкальных инноваций был балет — поэтому неудивительно, что все три опуса были задуманы как танцевальные проекты для антрепризы Дягилева, а позже прочно вошли в концертный репертуар («Жар-птица» и «Дафнис и Хлоя» в виде сюит, «Вальс» как самостоятельная пьеса).
Все сочинения вечера эталонно воплощают творческие установки своей эпохи. Это остроумно придуманная и филигранно выполненная музыка, вещи в себе, изысканные артефакты для тонких ценителей. Новейшие достижения в искусстве оркестровки, резкие танцевальные ритмы и исступленные апофеозы выражают здесь «восходящую прогрессию звучности, к которой сцена добавляет свет и движение» (слова, которые Равель произнес о «Вальсе», возражая против избыточно драматичных трактовок этой музыки). Сюжетом во всех пьесах служит та или иная форма золотого века, утопии, помещенной в прошлое – древнегреческая пастораль, «незапамятные времена» русских сказок или австрийский императорский двор времён расцвета. А их яркие краски и преимущественно светлый колорит скрывают своеобразный эскапизм – человеческое, слишком человеческое желание спрятать тёмные стороны жизни за нарядным занавесом.
Программа:
Игорь Стравинский (1882—1971)
Сюита для оркестра № 3 из балета «Жар-Птица» (1945)
Морис Равель (1875—1937)
Сюита для оркестра № 2 из балета «Дафнис и Хлоя» (1912)
Хореографическая поэма для оркестра «Вальс» (1919—1920)
Ковбойское бельканто. Опера в стиле «Человека с бульвара Капуцинов».
Билеты на «Любовный напиток» Троицкого фестиваля в Баден-Бадене разлетелись мгновенно, а критики до сих пор вспоминают этот спектакль как одну из самых смелых и обаятельных интерпретаций доницеттиевского шедевра. Все потому, что за режиссерский пульт встал Роландо Вильясон — тенор, который решил, что одной лишь партии Неморино в этой опере-буффа ему мало, и взял на себя всю постановку целиком.
Вдохновением для режиссера послужили эпоха Голливуда 1940-х годов, комикс «Счастливчик Люк» и традиция спагетти-вестернов. Салун, банк, шахта и, конечно, классический пустынный пейзаж Дикого Запада — здесь не просто антураж, а сложная игра, «театр в театре», где персонажи оперы — актеры, снимающиеся в ковбойском фильме. Получилась легкая, искрящаяся феерия, где даже среди статистов немало колоритных гротескных персонажей, но главный герой — улыбка.
Роландо Вильясон, для которого эта постановка стала вторым режиссерским опытом (после «Вертера» в Лионе 2011 года), перенес действие оперы в совершенно неожиданный мир. Вместо итальянской деревни — съемочная площадка голливудского вестерна «золотого века» кинематографа.
Сценография полна «пасхалок»: каскадеры разбивают стеклянные двери, банда гангстеров (отсылка к братьям Далтон из комиксов) грабит банк, в кадре даже появляется Кинг-Конг!.. Эти детали превращают просмотр в увлекательный квест по считыванию культурного кода. Этот мир, населенный отсылками к поп-культуре, создали сценограф Йоханнес Лайакер и художник по костюмам Тибо Ванкраненбрук.
Актер Неморино (Роландо Вильясон) «поглядывает из-под сомбреро на красавицу-звезду Адину» (Миа Перссон), что является «милым автобиографическим жестом» самого мексиканского тенора. Сам образ Неморино отсылает к великим комикам немого кино Чарли Чаплину и Бастеру Китону. А Дулькамара (Ильдебрандо Д'Арканджело) предстает в двойном амплуа — как кинорежиссер, снимающий фильм, и как актер, играющий в своей же картине шарлатана-доктора. Роман Трекель (Белькоре) создает образ деревянного, слегка комичного, но при этом благородного вояки. Он «всегда в образе» — и в этом его главный комический эффект. А Регула Мюлеман в партии Джанетты, верной подруги Адины, добавляет спектаклю тепла и искренности.
За пультом оркестра Balthasar-Neumann-Ensemble — молодой дирижер Пабло Эрас-Касадо, и их совместная работа с Вильясоном стала ключом к успеху. Оркестр специализируется на исполнении на исторических инструментах, что придало бельканто Доницетти особую прозрачность и свежесть.
Роландо Вильясон доказал, что опера — это не музей, а живое искусство, которое может говорить с нами на языке современного кино, моды и смеха. В этой постановке есть все: ирония над голливудскими клише, и нежная история любви, и виртуозная музыка. Но самое главное, она смешная. «Любовный напиток» стал важной вехой в карьере Вильясона, показав, что он не только отличный певец, но и прекрасный режиссер, который умеет видеть оперу целиком — от первой до последней ноты, от первого взгляда до последнего жеста.
Масонская притча в стиле Хичкока — неожиданная венская трактовка Моцарта.
«Волшебная флейта» с венской сцены разрушает привычные представления о «сказочной» опере Моцарта. Режиссер Барбора Горакова и сценограф Фалько Херольд превратили Большой зал Венской оперы в сюрреалистический дом с привидениями — пространство, где классическая эстетика встречается с эстетикой фильмов ужасов и триллеров, с двигающимися стенами, неожиданными провалами и лестницами, ведущими в никуда.
Горакова смещает акцент с традиционной борьбы добра со злом на внутренние страхи и инициацию как шаг к взрослению. Это очень близко классике саспенса и современным триллерам, где главный ужас — не внешний враг, а то, что скрыто внутри нас самих. Сама Горакова признается, что вдохновлялась фильмами Дэвида Линча и Альфреда Хичкока — особенно их умением создавать напряжение через бытовые детали и нестандартные ракурсы.
За дирижерским пультом — Бертран де Бийи, создавший кристально чистое, но нервное звучание. Венский филармонический оркестр под его управлением не просто аккомпанирует — он создает тревожное звуковое поле, в котором даже привычные арии звучат по-новому.
Центральной фигурой по праву стал всемирно известный бас Георг Цеппенфельд в роли Зарастро. Его благородный, теплый и объемный голос идеально подошел для создания образа мудрого и величественного правителя. Критики отмечали, что его Зарастро лишен пафосной назидательности, он — воплощение подлинной, а не декларируемой доброты и власти.
Царицу ночи пела Серена Саэнс. Эта партия — всегда лакмусовая бумажка для сопрано, и испанская певица выдержала испытание блестяще. Ее виртуозные колоратуры не самоцель; а инструмент для филигранного создания образа разгневанной, почти одержимой женщины. Холодный тембр и точное попадание в ноты (включая знаменитые верхние «фа») вызвали закономерный шквал аплодисментов уже после первой арии.
Памина в исполнении словацкой сопрано Славки Замечниковой — не абстрактная «принцесса в беде», а спокойная, собранная девушка с чистым лирическим тембром и природной вокальной легкостью. На фоне общей мистической тревоги и сюрреализма Людвиг Миттельхаммер стал главным поставщиком живого, теплого юмора. Его Папагено — комичен, подвижен, обладает звучным голосом и отличной театральной дикцией в речевых диалогах зингшпиля. Именно он выступает связующим звеном между зрителем и волшебным миром сцены, а его финальная сцена с Папагеной — настоящий праздник озорства и обаяния.
В постановке Барборы Гораковой есть место и саспенсу (летающий змей, дым, гром и молнии, цитаты из кинохорроров), и юмору: например, чертоги храма Зарастро начинаются в баре, где жрец предстает умудренным барменом, а его соратники, облаченные в офисные костюмы, грызут под стакан виски морковь.
Эта «Волшебная флейта» стала настоящим подарком для публики, доказав, что даже самый знакомый шедевр может быть исполнен так, что зал замирает в благоговейной тишине, а после финальных аккордов взрывается овациями. Сочетание режиссерской фантазии, дирижерского мастерства и вокального великолепия сделало этот спектакль одним из главных событий фестивального лета-2025.
Мечты сбываются не только под Новый год. Лирическая фантазия о мире классического танца.
Юная Мари грезит о сцене и восхищается старшей сестрой Луизой — настоящей балериной. На день рождения сестра дарит Мари пуанты, а ночью девочка видит прекрасный сон, где ее мечта становится реальностью, и перед ней открывается волшебный мир кулис.
«Щелкунчик» Джона Ноймайера по отдаленным мотивам сказки Гофмана — не новогодний спектакль. Здесь нет наряженной елки, Дроссельмейер оказывается балетмейстером, а ради исполнения желания надо не победить крыс, а очень много работать. Волшебство этой постановки в другом. Оно рождается вместе с танцем и становится объяснением в любви прекрасному искусству.
Джон Ноймайер поставил своего «Щелкунчика» на заре карьеры хореографа, еще до своей великой гамбургской эры. И вот уже более пятидесяти лет эта постановка остается одним из самых красивых, нежных и искренних объяснений в любви искусству балета.
Юная героиня спектакля получает шанс побывать в волшебной стране, но не в городе сладостей, а в Закулисье театра. Конечно, театр этот немного сказочный: здесь все добры, галантны, поддерживают при неудачах и прощают ошибки, здесь нет места зависти, но есть место восхищению. А вот любовь к своему делу совсем не сказочная, а самая настоящая. Любовь, из которой и рождается та самая магия, ради которой приходят в театр зрители.
В «Щелкунчике» Ноймайера явно читается оммаж знаменитым балетным школам, а путешествие по легендарным спектаклям, которые так интересно угадывать зрителям, успешно заменяет собой национальные танцы. Дроссельмейер здесь — проводник в волшебный мир театра, с его шипами и розами, а офицер Гюнтер — поклонник старшей сестры, который втайне нравится девочке, — становится прекрасным принцем, что танцует не только с постоянной партнершей, но рад помочь и юной дебютантке.
Начатый на дне рождения спор между элегантностью (Дроссельмейер) и темпераментом (Гюнтер) находит свой компромисс в балетном классе, где оказывается важным и то, и другое. А Мари, еще совсем маленькой, угловатой и неуклюжей, предстоит понять, что только мечты для балетной сцены мало: за волшебством полета и головокружительными овациями публики стоит ежедневный тяжелый труд. Труд, который не виден зрителям: для них балет всегда остается сказкой.
Постановка театра Wiener Staatsoper (Австрия).
Юная Клара взрослеет. Родные, друзья — все теперь кажутся не такими, как прежде. А помыслы заняты поиском «идеального возлюбленного». Способного ради нее на подвиг, галантного, внимательного и милого. И конечно, немного волшебника. Во сне Клара проживает невероятные приключения, связанные с одолевающими ее тревогами, изменениями и мечтами. Но кого же напоминает ее воображаемый возлюбленный?
Рудольф Нуреев неоднократно ставил «Щелкунчика» в разных театрах, с каждым разом все больше уходя от излишней сладости классической версии, все сильнее делая акцент на мрачноватой, сюрреалистичной, но все же сказочной картинке, нарисованнной Гофманом. Результатом поисков стала парижская редакция спектакля, сделанная в 1985 году — она и исполняется сейчас на многих сценах мира, в том числе, в Вене.
Кажется, у Нуреева, стремившегося воспроизвести гофмановский стиль, но все же не потерять рождественское настроение балета, получился почти идеальный компромисс. Для взрослых и подростков его история — своего рода психоанализ сложностей взросления и первой любви, а для детей — настоящая сказка, немного страшноватая и загадочная, но очень красивая и счастливая. Давний соратник Нуреева Николас Георгиадис создал мир причудливый и отчасти гипертрофированный, иногда отсылая нас ко всем уродцам Гофмана, но оттеняя страхи по-настоящему волшебным антуражем и эффектными костюмами. Танцы же, как обычно у Нуреева, невероятно сложны и очень зрелищны. Но главное, что есть в этом спектакле — неуловимый флер ожидания чуда, немного тревожный, но полный надежд — как всегда бывает в рождественские дни.
Сольный концерт легендарного российского пианиста из «фортепианной Мекки» — с фестиваля в Ла-Рок-д’Антерон.
Без сомнения, он один из величайших пианистов нашего времени — скромный и непостижимый Григорий Соколов. Его исполнение повергает в безмолвие и критиков, и публику — словно они до конца не могут поверить в то, чему стали свидетелями. Одно из таких эпохальных выступлений — сольный концерт с произведениями Баха, Бетховена, Шуберта, Шопена и Дебюсси, состоявшийся в Экс-ан-Провансе на Фестивале в Ла-Рок-д’Антерон. И, как это Соколову и свойственно, он подарил слушателям незабываемые, волшебные мгновения Музыки.
Программа:
И.С. Бах: Партита № 1 си-бемоль мажор, BWV 825
Л. ван Бетховен: Соната для фортепиано № 7 ре мажор, соч. 10 № 3
Ф. Шуберт: Соната для фортепиано № 14 ля минор, соч. 143 D 784
Ф. Шуберт: Шесть музыкальных моментов, соч. 94 D 780
Бисы:
Шопен (Мазурка, соч. 68 #2 ля минор, Мазурка, соч. 30 #4 до-диез минор, Мазурка соч. 63 #3 до-диез минор, Мазурка соч. 50 #3 до-диез минор, Прелюдия соч. 28 #15 ре-бемоль мажор, «Капель»);
Дебюсси (Прелюдия «Канопа»).
