Ангелы и дементоры: современная городская скульптура Петербурга

Сохранение памяти об исторических событиях — таких как блокада Ленинграда — по-прежнему одна из важных задач городской скульптуры. Но современная городская скульптура может отличаться от канонических монументальных работ на эту тему, обращаясь к более современному выразительному языку.

Вот, например, памятный знак женщинам, защищавшим Ленинград, созданный скульптором Львом Сморгоном и архитектором Игорем Матвеевым и установленный на брандмауэре в 2002 году. Композиция включает бронзовую фигуру женщины, стоящей на металлической конструкции (дежурный пост), символическое изображение луча прожектора на кирпичной кладке, подсветку, памятную доску.

Хрупкая фигура с руками-крыльями и сквозными отверстиями наглядно воплощает образ «ангелов-хранителей ленинградского неба», молодых женщин, которые во время блокады дежурили на вышках, тушили пожары, ликвидировали неразорвавшиеся бомбы, спасали из-под завалов людей.

Современная городская скульптура ведёт диалог с исторической городской средой, хотя может говорить при этом на другом художественном языке.

Вот, например, львов для набережной Чёрной речки Антонина Фатхуллина создала в своей основной технике: сварка металла. Но эти работы перекликаются с выполненными в куда более традиционных техниках, привычными нам скульптурными охранниками Невы — львами, сфинксами и грифонами. А ещё — отсылают к столь же традиционному архитектурному декору Петербурга, где на домах часто можно увидеть маскароны львов.

Чернореченские львы появились в рамках международного проекта «Waterfront / Водная линия», который был запущен в 2017 году Институтом исследования стрит-арта и Датским институтом культуры в Санкт-Петербурге. Проект был призван развивать городские набережные и прибрежные территории как общественные пространства.

Если в историческом центре новые скульптуры вступают в диалог с классическими монументальными произведениями и архитектурой прошлого, то в застраивающихся районах современная скульптура сама формирует индивидуальность места, добавляя разнообразия монотонной застройке.

Пример — проводившиеся в 2010—2014 годах комитетом по градостроительству и архитектуре симпозиумы по городской скульптуре. Это были конкурсы, победители которых получали право установить свои работы в Санкт-Петербурге. Например, в 2011 году после второго симпозиума, посвящённого году Испании и Италии в России, в Малоохтинском парке появились 8 работ петербургских авторов.

Одна из них — Геракл из балтийского гранита — создавалась не без иронии, что следует и из названия работы: «Римская копия греческого оригинала». Автор, именитый скульптор Роберт Лотош, много лет работает с образом героя древнегреческих мифов, изображая его в различных материалах.

Даже при полном слиянии с окружающим пространством, не забирая на себя внимание, современная скульптура способна аккуратно подсветить дух места.

Эта работа Юлии Мурадовой и Тарасия Трошина — тоже плод симпозиума по городской скульптуре, но уже на тему «Посвящение Санкт-Петербургу. 1703-2013» (к 310-летию города). Гранитные чайки очень органично заняли своё место на такой же гранитной набережной и символизируют балтийский ветер, любовь и свободу.

Городская скульптура, находясь в общественном пространстве, вступает в непосредственный диалог со зрителем. Видение автора может не совпадать со зрительским — тогда возникает общественный резонанс.

Пример — памятник Блоку, который появился в 2023 году у дома, где поэт провёл последние 9 лет жизни. Это работа скульптора Евгения Ротанова и архитектора Ивана Кожина. Евгений Ротанов был заворожен образом Блока со студенчества и многие годы искал для памятника точный художественный образ — а не фотографическое сходство.

История с установкой памятника затянулась более чем на 15 лет. После многочисленных обсуждений его всё же открыли, но реакция была неоднозначной. Противники памятника прозвали его «дементором» и «пизанским Блоком» — за сильный наклон. Защитники напоминали, что это отсылка к строке из «Двенадцати» — «Ветер, ветер! На ногах не стоит человек» и вообще судьбе поэта в революционной России. Традиционный памятник вряд ли вызывал бы столько эмоций и обсуждений.

Ещё один памятник, где идея важнее внешнего сходства, — памятник академику Сахарову, великому физику, правозащитнику и лауреату Нобелевской премии, открытый в 2003 году. Скульптор Левон Лазарев изображает Сахарова с заведёнными назад руками, словно закованным в смирительную рубашку. Кажется, неестественно вытянутая фигура едва выдерживает внешнее давление, — но остаётся несломленной. Характерная для Лазарева своеобразная фактура и экспрессивная лепка, переданные в бронзе, усиливают драматизм.

В 2014 году темой Симпозиума по городской скульптуре был «Балтийский образ». В число шести победителей с этим памятником Бродскому вошёл Евгений Ротанов, создавший для Петербурга множество скульптурных объектов, в том числе памятник Блоку на улице Декабристов.

Портрет поэта Ротанов здесь объединил с гранитной глыбой — символом Петербурга. 5 скульптур-победителей установили в Рыбацком, а Бродскому не сразу нашли место: памятник обрёл его только в 2017 году в сквере у реки Смоленки на Васильевском острове. Изначально на пьедестале Ротанов вырезал автограф поэта, но его попросили убрать: подпись придаёт скульптуре статус памятника, а это требует дополнительных долгих согласований. Поэтому скульптура так и стоит без опознавательной таблички, в статусе «человека, похожего на Бродского».

Скульптура тесно связана со средой, в которой она находится. Сегодня масштабы строительства сильно изменились. Соответственно, изменились и отношения между человеком, архитектурой и пространством. Появляется потребность в создании среды, соразмерной человеку. Как тут может помочь скульптура, видно на примере бронзового «Авиатора», появившегося в 2013 году в Пулково. Скульптор Дмитрий Каминкер придал своему герою сходство с Борисом Россинским, одним из первых русских пилотов-авиаторов, — но соединил его фигуру с летательным аппаратом в «авиакентавра». «Авиакентавр» не только служит ориентиром в пространстве, но и гармонизирует отношения масштабной архитектуры аэропорта и человека.