Гид по городу: вокруг Сенной площади
Построенный в 1820-е Банковский мост через канал Грибоедова — один из трёх сохранившихся в городе пешеходных цепных мостов (другие — Львиный и Почтамтский). Знаменит фантастическими тварями, которых часто называют грифонами. Но на самом деле это — просто крылатые львы: у грифонов должна быть орлиная голова.
Правила — как в зоопарке: лучше не трогать львов и не совать им в пасть записки с желаниями, — старинные скульптуры от этого разрушаются.
Создатель крылатых львов, скульптор Павел Соколов изваял и львов для Львиного моста, и сфинксов для Египетского моста.
Ещё одно заслуживающее внимание заведение на канале Грибоедова. Здесь брутальный интерьер с мебелью из грубого дерева, стеной из живого мха и бабушкиным ковром. Но главное — восхитительные завтраки и любовь к экспериментам с кофе (вроде капучино с перцем чили или егермейстером).
Впрочем, если для кофе уже поздновато, тут готовы и накормить, и налить бокал вина.
Хипстерский рай в бывшей фабрике типографских шрифтов. Среди резидентов — «Фотодепартамент» с библиотекой и магазином книг по современной фотографии, выставкой и продажей принтов; экспериментальная рюмочная Laboratorio Distilita с экстравагантными настойками (например, на белых грибах), веганское кафе, магазины уличной одежды и прочих штук от местных дизайнеров. А также — лекционный зал, коворкинг и отель.
Летом жизнь из баров выплёскивается во внутренний двор. Здесь же проходят концерты, фестивали и прочая культурная жизнь. Из двора же по лестнице можно подняться на крышу с неплохим видом.
Доходный дом Иохима постройки 1830-х годов более известен как «дом Раскольникова». Именно здесь герой Достоевского снимал «под самой кровлей пятиэтажного дома», каморку «шагов в шесть длиной», которая «больше походила на шкаф». В советское время дом перестроили: убрали цокольный этаж и он стал четырёхэтажным.
Современному Раскольникову комната «шагов в шесть длиной» в этом районе обходилась бы примерно в 10 000–15 000 рублей в месяц.
В 730 шагах от дома Раскольникова — «преогромнейший» дом старухи-процентщицы. Точнее, один из претендентов на эту роль: по мнению разных исследователей, старуха могла жить и на Гороховой, и в Фонарном переулке. Вообще «Преступление и наказание» — роман редкой топографической точности: почти для каждого места действия в нём можно подобрать убедительный прототип. Сам Достоевский был бы, вероятно, не против таких литературоведческих игр: его жена Анна Сниткина вспоминала, что однажды муж завёл её во двор одного дома и показал камень, под которым Раскольников спрятал награбленное.
В 1816–1818 году в доме (тогда ещё двухэтажном) жил Александр Грибоедов: здесь он принимал в гостях декабристов и начал писать «Горе от ума».
Внутри трёхэтажного дома конца XVIII века обнаруживается впечатляющее круглое помещение парадной лестницы с колоннами. Вообще это характерно для эпохи: фасадное проектирование было строгим, официозным, подчинённым общему ансамблю. А в парадной архитектор мог порезвиться.
В городских легендах ротонда на Гороховой — место силы, центр мироздания, мистический пуп Петербурга. В 1980-х — излюбленное место тусовки питерских неформалов. Говорят, здесь бывали Цой и Кинчев. В наше время жители дома пытались бороться с нашествием любознательных. Но потом смирились со статусом достопримечательности. Позвоните по номеру, указанному на двери парадной, — и вас пустят внутрь за небольшой взнос на ремонт. И продемонстрируют действительно впечатляющие акустические эффекты ротонды.
Кстати, если вам нравятся круглые помещения — загляните в бар «Восемь» на Петроградской стороне. Подробнее — в нашем путеводителе по Петроградке.
Одно из самых странных мест в центре: между торговыми рядами XIX века обитает мрачный и грязный рынок в худших традициях 1990-х (вроде стояния на картонке). Зачем о нем знать туристу? Ради скрывающихся в лабиринтах складов заведений общепита. Они предназначены для работников рынка, но лучшие из них благодаря аутентичной еде и дешевизне стали полноценными гастродостопримечательностями.
Самое знаменитое из их — чуфальня, китайская столовка, где за липкими столами давно сидит больше хипстеров и туристов, чем собственно торговцев. Но мы рекомендуем и вьетнамскую столовую Phuong Dong с сумасшедшим розовым интерьером, в котором повар Ба Тхиеп (он же дядя Коля) делает один из лучших в городе фо-бо.
Если же вы увлекаетесь стрит-фотографией, вам и вашей камере точно стоит заглянуть в Апрашку с её кипучей и хаотичной жизнью.
Сенной рынок — место малоприятное. Но если вас занесло в его окрестности, имейте в виду: здесь можно найти отличный фалафель. В вегетарианском кафе «Пирамида» кормят негламурно, дёшево и вкусно. В питу с фалафелем тут добавляют баклажан — а ешё варят кофе в турке.
Гастрономическое приключение в чреве Петербурга!
Зелёный оазис с живописным прудом посреди мрачноватого района. Сад до сих пор называется Юсуповским, хотя Юсуповы продали его казне в начале ХIХ века. В 1863 году Александр II открыл сад для публики — с тех пор он неизменно популярен. Особой инфраструктуры в саду нет — главное летнее удовольствие состоит в валянии на траве. Зимой в саду заливают каток — и за этим стоит большая история: именно в Юсуповском саду родился российский зимний спорт. Здесь в конце XIX века проходили первые чемпионаты России и мира по фигурному катанию, а первая российская хоккейная команда так и называлась — «Юсуповский сад». Можно остаться отдыхать в саду, а можно двинуться дальше: мы находимся в нескольких кварталах от Коломны — интересного района, по которому в нашем гиде по городу есть отдельная прогулка.