В архитектурных кругах Иркутск славится позднесоветскими бруталистскими постройками, а туристы ценят местные произведения деревянного зодчества. Но достойны внимания и новые здания: начиная с нулевых годов, в городе появляется всё больше ярких образцов. Среди них — обескураживающее здание-торт, динамичные деконструкции, постройки с обилием синего стекла и упругими изгибами. Предлагаем прогуляться и увидеть их своими глазами, а вашим проводником в индустриальное зазеркалье будет Александр Семёнов, автор телеграм-канала про современную российскую архитектуру «Клизма романтизма».
Материал опубликован в феврале 2025 года.
Проект храма — продукт творческого союза польского архитектора Анджея Хвалибога и зодчих из Иркутскгражданпроекта. Средства на строительство собирали буквально всем миром: скидывались католические общины Германии, Польши, Италии и российского Дальнего Востока.
Архитектурное решение нестандартное для отечественной практики: формы собора отсылают к выдающимся польским экспериментам в строительстве религиозных сооружений последней трети XX века. Это интереснейшее историческое явление, когда проектировщики работали на стыке декоративного постмодернизма (про такую архитектуру часто говорят: зачем это вообще построили?), брутализма (многие не любят этот стиль за излишнюю грубость) и рационального модернизма (очень практичного, но нередко эстетически суховатого).
Стройка заняла меньше двух лет, при том что архитекторы даже учли сложные сейсмические условия (в этом регионе есть опасность землетрясений).
Прекрасный образец отечественного постмодернизма, или, как принято говорить в России, капиталистического романтизма — направления 1990 — 2000-х годов, когда архитекторы почувствовали дух свободы и дали волю фантазии. Тут есть всё то, за что в советские годы проектировщиков били по рукам: парадоксальная шляпка (купол со множеством декоративных элементов); зеркальное остекление, которое контрастирует с внезапными гипертрофированными карнизами. Почётное место занимает и популярный тогда стакан — многометровый цилиндр. И всё это сделано из совершенно разных материалов.
Подобное могло появиться только в эпоху капрома. Однако не стоит принижать и роль РЖД: кажется, шаловливость лежит в основе их корпоративного стиля.
Даже не зовите меня в ваш лицей, если он не похож на этот.
Появление такого рода архитектуры становится всё сложнее представить в наше время. А вот 20 лет назад мотивы свадебного торта то и дело возникали в разных местах постсоветского пространства. Видимо, люди хотели видеть побольше нарядного — настолько они устали от типовой брутальности прошлых лет.
Гостиницу «Европа» язык вряд ли повернётся назвать выдающимся архитектурным произведением, но одного у неё не отнять: она отлично иллюстрирует тренды своего времени, а то и является его материальным воплощением. Башня, купол, колонны, ротонда, декорирование первого этажа горизонтальными рельефными полосами — от всего этого ностальгически щемит сердце!
Жителям Иркутска это здание больше известно под прежним названием «Акула» — здесь был популярный ночной клуб. Но для таких заведений оно выглядит довольно строго и даже слегка консервативно. Судя по всему, архитекторы пытались максимально аккуратно вписать своё произведение в историческую застройку. Тонированное стекло уравновесили намёком на классические элементы: башню с куполом, чёткое членение фасада по этажам и своеобразные капители в верхней части плоских колонн, состоящие из трёх горизонтальных параллелепипедов.
Работая над проектом, архитектор явно старался не навредить историческому облику города — вокруг торгово-офисного центра сохранилось много дореволюционных построек. В то же время он хотел проявить себя в качестве творца и создать нечто новое, а не просто имитацию стилей прошлого. В итоге здание получилось оригинальным, но для некоторых несколько неуместным в этом контексте.
Тут вроде и колонны есть, и выразительная высокая крыша, и по высоте постройка не выделяется среди окружающих, но уж больно всё это игриво подано. Окна похожи на крепостные бойницы: они маленькие и выглядят довольно сурово. С колоннами тоже произошли странные метаморфозы, суть которых в двух словах не описать. В общем, умом этих постмодернистов не понять, но их шалости многим по вкусу.
Канонический пример архитектуры сытых нулевых, когда проектировщики с заказчиками уже вдоволь наигрались в контекстуализм (попытки соответствовать сложившемуся историческому антуражу) и кинулись в его противоположность — дерзновенный хай-тек.
При этом российский хай-тек, или то, что принято им называть, отличается от классического понимания этого стиля. Изначально для него характерно выворачивание здания наизнанку, когда технические коммуникации, лестницы и лифты находятся снаружи. Каноничекий пример — Центр Жоржа Помпиду в Париже.
В российском контексте под хай-теком чаще подразумевают вот такие брутальные формы, сочетающие стекло, пластик, металл, вогнутые и выпуклые элементы. Особенно этот стиль полюбился трём корпоративным гигантам: Пенсионному фонду РФ, Сбербанку и РЖД.
Выразительный пример архитектуры деконструктивизма — особенно популярного в 2000-е годы направления. В это время отечественные проектировщики отрывались по-полной: они буквально нашинковывали формы так, как и во сне не приснится. Их можно понять: десятилетия советской стандартизации и попытка переосмысления дореволюционной архитектуры в 1990-е привели к желанию найти новый стиль, отвечающий современным эстетическим запросам.
Особого внимания здесь заслуживают разнообразные окна и ниши. Архитектор будто закрыл глаза — и бросил на чертёж кусочки бумаги, а затем претворил это в жизнь. В итоге получился яркий объёмный коллаж.
Если вы хотите на примере одного здания понять, что такое постмодернизм, вам стоит побывать на углу улиц Марата и Чкалова. Здесь выразительно сочетаются элементы переосмысленной классической архитектуры, дерзкие вставки из стекла, панели вентилируемого фасада и металлические диагональные детали.
Вишенка на торте — ротонда, которая возвышается над окружающими домами. Глядя на здание сильно издалека при плохом зрении, вы можете подумать, что находитесь в Афинах у Акрополя. Создание подобных стилистических параллелей при совершенно иных функциональных смыслах — любимая архитектурная игра постмодернистов.
Такие постройки называют фениксами. Дело в том, что эти ворота появились не две сотни лет назад, а только в 2011 году. Но это не просто новострой, а возрождённый из пепла образ арки, стоявшей в Иркутске с 1813 по 1928 год.
При большевиках обветшавшие ворота решили снести: в те времена с историческими памятниками особенно не церемонились. А уже после развала СССР вспомнили об утраченном имперском наследии. Тем более что выдался отличный повод — 350-летие города, а восстановление многих архитектурных произведений приходится именно на большие юбилеи. Арку воссоздали в её прежних ампирных формах — модном стиле периода Отечественной войны 1812 года.
Ещё одним подарком к 350-летию города стал проект 130-го квартала, известного также под названием Иркутская слобода. В треугольнике между улицами Седова, 3 Июля и Кожова сохранилось множество старинных деревянных домов. Жильё в этом районе возводили с начала XVIII века. К 2000-м годам лишь немногие постройки были в приемлемом состоянии.
Концепция реконструкции квартала предполагала реставрацию нескольких десятков домов, воссоздание некоторых утраченных зданий и перенос сюда ценных архитектурных произведений из других частей города. К сожалению, некоторые ветхие постройки решили снести. Но в итоге Иркутская слобода стала одним из самых популярных мест города как среди туристов, так и у местных жителей.
Кто-то будет ругать архитектора, думая, что он не знает законов классической архитектуры — даже колонну нормально сделать не может! А другие, наоборот, похвалят его за смелость и верность трендам своего времени. А в 2000-е годы в моде был постмодернизм, предполагающий ироничное переосмысление наследия прошлых эпох. По этой причине колонны тут отдалённо напоминают минареты, а крыша более характерна для промышленных зданий. И не спрашивайте, зачем вся эта красота нужна. Постмодернисты на такой вопрос автоматически отвечают: «Почему бы и нет!»
Проектировщики объектов для РЖД любят пошалить. В сотнях городов и населённых пунктов они создали дерзко-выразительные, а порой и обескураживающие здания. Но Иркутск в этой плеяде архитектурных изысканий занимает особое место.
Тут во второй половине 2000-х — первой половине 2010-х вырос огромный комплекс, разделённый 2-й Железнодорожной улицей на две части. Стилистически всё сделано по классике того времени, усиленной в несколько раз. Мы видим десятки квадратных метров синего тонированного стекла, гнутые формы, декоративные элементы, напоминающие диадемы, серые и бежевые фасадные панели. А если вам и этого мало, то специально для таких ненасытных архитекторы сделали длинный цилиндрический переход над улицей между двумя корпусами.
В начале 2020-х годов в Иркутске построили инновационный образовательный комплекс, объединяющий детский сад, младшую и старшую школы. Формат заведения предполагает совместное обучение детей из семей с родными и приёмными детьми. Это актуально, ведь Иркутская область занимает одно из первых мест в стране по количеству сирот. На территории комплекса построили дома для семей с приёмными детьми.
Датско-российский проект выглядит как огромное кольцо. Это напоминает хоровод, объединяющий людей с разным социальным опытом. Архитектура здесь призвана создавать безопасное пространство и способствовать совместной работе, которая развивает толерантность.
Вероятно, этот проект покажется вам безвкусным и стилистически устаревшим для 2020-х годов, но предлагаем вам заглянуть за пределы эстетической нормативности. Представьте себе, с каким интересом и весельем архитектор вырисовывал все эти детальки фасада: ионические завитки на колоннах, какие-то растения, карнизы, кронштейны, окна всевозможных форм. А цвет какой — да это же мимимишной ванильности чистейший образец! Здание напоминает свадебный торт. Разве можно создать такое без любви к своему делу? И пускай внешне это здание кому-то не угодило — душа у него богатая.